Письма из Владивостока: Тоидзуми Ёнэко
2026/7/13
Книга «Сирень и война» на русском языке
Современный вид ул. Светланской, часто упоминаемой в книге «Сирень и война»
Письма из Владивостока: Тоидзуми Ёнэко
13 июля 2026 г.
В книжном магазине «Игра слов», что находится на набережной, сейчас продаются в большом количестве переизданные мемуары Тоидзуми Ёнэко «Сирень и война». Я давно хотел прочесть эту книгу, но никак не мог достать издание на японском языке, поэтому решился прочитать русскую версию. Воображение рисует живые картины, когда сопоставляешь описания Владивостока 1920-х и 1930-х годов с его современным обликом. Эта история насыщенной жизни, полной потрясений, намного превзошла мои ожидания.
Японская военная форма 1900-х годов из экспозиции Музея-заповедника истории Дальнего Востока имени В. К. Арсеньева
В 1921 году в возрасте 9 лет Тоидзуми Ёнэко по приглашению тёти, которая была замужем за русским, приехала во Владивосток на летние каникулы, полюбила этот город и перевелась в местную японскую школу. В октябре 1922 года, после отступления японских войск, участвовавших в Сибирской интервенции, политическая обстановка резко изменилась, но благодаря помощи дяди Тоидзуми Ёнэко в дальнейшем окончила педагогический факультет Дальневосточного государственного университета по специальности «Русский язык», а затем вышла замуж за настоятеля японского буддийского храма Урадзио Хонган-дзи. Однако в связи с заключением Антикоминтерновского пакта в 1936 году её виза не была продлена, и в 1937 году семья была вынуждена закрыть храм Урадзио Хонган-дзи и вернуться на родину. Позднее по приказу Императорской армии Японии муж Тоидзуми был направлен на службу в разведывательное управление Квантунской армии, и около шести лет они провели в городе Яньцзи в Маньчжурии. В 1945 году Советский Союз вступил в войну против Японии, а ее муж был на 11 лет интернирован в Сибири. Она пыталась выжить в условиях эвакуации с шестью маленькими детьми на руках, но из-за голода двое из них погибли.
Мемориал на месте бывшего храма Урадзио Хонган-дзи
Мемориал на месте бывшего храма Урадзио Хонган-дзи
В книге также описаны сцены, где Тоидзуми Ёнэко, многократно посещавшая Владивосток начиная 1992 года, уже после распада СССР, встречается с Валентиной Григорьевной Бурой, председателем «Общества дружбы с Японией» и кандидатом исторических наук, доцентом Зоей Федоровной Моргун, с которыми я сейчас поддерживаю отношения. Эти моменты позволили мне по-настоящему прочувствовать всю значимость гуманитарного обмена, который непрерывно продолжается и до сих пор. (Кстати, перевод на русский язык книги «Сирень и война» выполнен к. и. н., доцентом З. Ф. Моргун.) Тоидзуми Ёнэко ушла из жизни в 2009 году в возрасте 97 лет. Мне было совершенно понятно, почему местные жители с такой заботой относятся к мемориалу на месте бывшего храма Урадзио Хонган-дзи, который был воздвигнут по её инициативе.
Мемориал на месте бывшего храма Урадзио Хонган-дзи
Мемориал на месте бывшего храма Урадзио Хонган-дзи
Описания трудностей после поражения в войне и опыта работы переводчиком в лагере для военнопленных вызывают щемящее чувство при чтении, а стремление Тоидзуми Ёнэко сопереживать страданиям и мучениям других людей, независимо от их национальности и положения, трогает до глубины души. Будь то японцы, русские или китайцы, среди людей, которых встречала Тоидзуми на своем пути, были и хорошие, и плохие. В условиях послевоенной неразберихи и взаимного недоверия стремящаяся понять боль даже грубых людей Тоидзуми Ёнэко была тем человеком, на которого все могли опереться. Особенно меня тронула история с русским по имени Борис Стальной, с которым Тоидзуми время от времени случайно встречалась со студенческих лет и который всегда приходил ей на помощь. Её фраза «если бы он был японцем, мы бы, вероятно, поженились» даёт понять, насколько большую опору Борис представлял для неё на протяжении всей жизни. Возможно, что и для Бориса она была столь же важным человеком.
Остались в прошлом 1990-е годы, когда Тоидзуми Ёнэко надеялась на развитие японо-российских отношений, и сейчас мы находимся на новой странице истории, но я искренне надеюсь, что эта сохранившаяся душевная связь будет продолжена следующими поколениями.
Т.М.